«Сохрани, но не дорисуй»: как работают реставраторы в Челябинском музее ИЗО

Реагенты, ватные палочки, кисточки. Небольшое помещение, уставленное картинами. Кто-то стирает с полотен пыль, кто-то дорисовывает пропавшие детали. Именно так представляется работа реставраторов, примерно то же транслируют в документальных фильмах. А как на самом деле происходит процесс работы мастеров, сохраняющих и восстанавливающих культурное наследие? Кисти и скребки их единственные инструменты или есть более экзотические и сложные? Для проекта Азбука культуры Южного Урала мы обо всем расспросили главного хранителя фондов и художника-реставратора Челябинского музея изобразительных искусств Виктора Чичиланова. Он рассказал, как прийти в эту профессию, что скрывают картины под слоем краски и почему музей не делает красиво, а сохраняет подлинность.

У наших челябинских реставраторов мастерская светлая и просторная. Она располагается в здании картинной галереи это было одно из первых помещений, в котором закончили ремонт. Из небольшого закутка на первом этаже пять мастеров переехали в комнату с видом на оперный театр. У каждого свои рабочие места, инструменты и необычные помощники: ванночки с водой, фотоаппараты, микроскопы. Здесь все время кипит жизнь, не бывает такого, чтобы у реставраторов не было работы. В эти дни специалисты занимаются иконами, графикой, скульптурой готовят экспонаты для будущей постоянной экспозиции в картинной галерее. А как же они здесь оказались?

Как становятся реставраторами

Сразу обозначим, что реставраторов в Челябинске не учат. Чтобы получить профессию сегодня, нужно ехать в Москву, Санкт-Петербург или Суздаль. Ближайший вариант Екатеринбург, где на базе художественного училища имени Шадра есть факультет реставрации. Но там узкая специализация только темперная живопись и работа с иконами.

У них интересный подход: там набирают группу примерно из шести человек, пять лет их ведут и только после выпуска снова делают новый набор. А сейчас, чтобы работать в музее, везде нужно специальное образование, рассказывает реставратор.

По словам Виктора, в советское время можно было попасть в профессию через систему стажировок. Человек приходил в мастерскую подмастерьем, постепенно обучался, перенимал опыт у специалистов. Становились реставраторами художники, культурологи и все, кто как-то был связан с живописью. Так работали многие годы до тех пор, пока в двухтысячных годах не начали ужесточать требования. И это не просто так самоучки могут легко испортить экспонат, что-то перерисовать. Сам Виктор Чичиланов из Челябинска. Он окончил академию культуры по специальности декоративно-прикладное искусство, в музей пришел в 2008 году с четвертого курса подрабатывал здесь на полставки. А в реставрацию попал благодаря интересу к иконописи.

В свое время я занимался иконописью, и в какой-то момент стал интересоваться направлением реставрации. По счастливому стечению обстоятельств попал в музей, где началось мое обучение восстановлению экспонатов. После академии я углубился в реставрацию. На первую серьезную стажировку отправился в Екатеринбург это было спустя четыре года работы в музее, вспоминает он.

На стажировках Виктор осваивал сложные процессы: удаление лаковой пленки, укрепление красочного слоя. Это позволило стать не просто подмастерьем, а настоящим профессионалом. Сегодня мастер работает по двум направлениям: масляная живопись и темперная (иконопись).

Пятеро специалистов следят за тысячами экспонатов

Сегодня в музейной мастерской работают пять реставраторов. Они занимаются восстановлением масляных полотен, скульптуры, графики. Последние два направления, к слову, появились недавно реставрировать такие работы стало возможным после модернизации мастерской и закупки необходимого оборудования.

У реставратора не бывает такого, что нечего реставрировать. По словам Виктора, работы в музее на несколько поколений вперед хватит. Во-первых, специалисты периодически готовят полотна к временным выставкам в зале архитектора Александрова на это уходит примерно пара-тройка месяцев. Одновременно мастера занимаются экспонатами из фондов, которые пойдут в постоянную экспозицию картинной галереи, находящейся в стадии ремонта.

Сейчас мы усиленно готовим предметы к открытию: многие произведения пройдут реставрацию, у каких-то полотен будут заменены или восстановлены рамы. И с момента закрытия галереи на ремонт мы подготовили несколько фондовых выставок в зале на площади Революции. Но собрать выставку это не просто взять экспонаты из фондохранилищ и разместить их на стенах. Надо, как минимум, провести обеспыливание, где-то более сложные работы. В последнее время у нас сложилась такая тенденция: мы стараемся не показывать на выставках работы неподготовленные. Практически для каждой картины мы проводим экспресс-реставрацию, укрепление, тонирование. Мы уделяем внимание не только самым значимым произведениям. Мы, можно сказать, между делом вообще фонд обрабатываем и реставрируем, поделился хранитель.

Причем наши реставраторы это и художники, и ученые в одном флаконе. Специалистам приходится работать не только с кистями, красками и лаком, но и сложнейшей аппаратурой. Они проводят визуальный осмотр под микроскопом, снимают в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах, иногда используют рентген. Кстати, ультрафиолетовые лампы есть далеко не во всех музеях, даже в Москве.

Еще в работе используют скальпели, кисти, пинцеты все из медицинского арсенала. Из стоматологии пришли щупы, зонды, иглы. А вот с микроскопом могут даже подделку распознать. Интересный инструмент нагревательный шпатель. С его помощью укрепляют красочный слой: наносят клеевой состав и прогревают через специальную пленку. А для графики используют мойку. Но не все можно мыть: акварель и цветные оттиски с анилиновыми красителями в воду не опускают изображение может поплыть.

Над одной работой реставратор может сидеть два года

Не все экспонаты восстанавливаются за неделю-месяц. Над некоторыми мастера корпят по несколько лет. В эти дни, к примеру, в музее занимаются иконой, которая раньше была просто черной-черной доской настолько потемнела со временем. Реставратор Анна Ворошнина удаляла старый лак под микроскопом, снимала его скальпелем сантиметр за сантиметром. Сейчас она делает тонировки восстанавливает цвет авторской живописи или покрытия в местах утрат. Работа над иконой идет уже около двух лет.

А Виктор своей самой сложной и трудоемкой работой назвал картину магнитогорского художника Семена Каминского Пейзаж с домами. В 2019 году реставратор ездил с ней на стажировку в Москву.

Она была насквозь рваная. Это была первая моя серьезная работа после стажировки освоение сложных восстановительных работ, связанных с холстом. В Москве я над ней работал двадцать дней, рассказывает он.

После возвращения в Челябинск мастер сидел за этой работой еще около трех месяцев.

Другая история икона Богородицы Всех скорбящих Радость, которая будет в постоянной экспозиции. Икона оказалась сложной: доска была с изломом, и задолго до музея кто-то переклеил ее так, что фигура Богоматери сплющилась и лишилась половины лица. А затем какой-то мастер написал поверх новый лик и заодно переписал все остальные детали.

Это был мой первый такой интересный случай. Мы, когда пробу на лике сделали, сняли ее увидели, что случилось с Богоматерью. Мы очистили изображение и решили оставить лик вот так, не стали никак маскировать. Чтобы и челябинцы познакомились с непростой судьбой иконы, рассказал реставратор.

Какие находки бывают в экспонатах музея

Находили ли в нашем музее скрытые изображения, спрятанные под верхним слоем краски на холсте? Находили. Это становится возможным благодаря ультрафиолету в нем реставраторы могут увидеть, к примеру, предыдущие реставрационные вмешательства. А в инфракрасном свете проявляются авторские правки, подписи, подготовительные рисунки. Например, на выставке Айвазовского челябинский музей уточнил датировку знаменитого Шторма в инфракрасном свете проступили четкие контуры цифр.

А вот клады в предметах искусства пока не находили ни припрятанных императорских денег, ни золотых украшений дворянства.

В чем особенность музейного подхода реставраторов

Мало кто знает, что у реставраторов, работающих с музейными экспонатами, нет задачи восстановить работу в ноль, как это делают в коммерческой реставрации для частных заказчиков. Основная задача музея сохранить подлинник, остановить разрушение, передать следующим поколениям.

Все, что в интернете показывают, как чудеса творят, это коммерческая реставрация для заказчика, для храма. Ее задача в создании идеальной красивой картинки. В музее все авторские штрихи мы оставляем авторскими. Для нас важно сохранить музейную ценность предмета, историческое наследие. Передать его следующим поколениям, приостановить, притормозить ход старения, разрушения. Именно потому, что мы музей, наша первоочередная задача сохранить, объяснил Виктор.

В музее для масляной живописи используют тонировки, которые позволяют не нарушать авторский слой. Их стараются делать скрытыми, хоть с близкого расстояния их и видно. Хотя, конечно, если на портрете утрачена половина лица это вопрос индивидуальный, он решается на реставрационном совете. Для икон отдельная история. Иконы многослойны, в них часто есть разновременные записи. Реставраторы не скрывают эти слои, а иногда даже оставляют их открытыми, чтобы было видно историю бытования.

А что в планах?

Прямо сейчас подготавливается постоянная экспозиция картинной галереи. Как рассказал нам Виктор, через руки реставраторов прошло уже около 80% работ, которые в будущем увидят горожане.

К открытию площадки, к примеру, восстановили этих двух деревянных ангелов работа заняла более пяти лет, так как приходилось прерываться на другие экспонаты и подготовку временных выставок. Скульптуры позолочены и посеребрены, раньше они были частью храма, правда, какого именно, уже неизвестно. Один из ангелов сохранился лучше с остатками золочения на верхней одежде. Второй пострадал сильнее: грунт смыт до дерева. Но мастера решили сильно их не тонировать оставить такими. Слишком большая площадь утраты была, и покраска в какой-то определенный цвет могла из произведения старины сделать почти что новодел.

Для нас они очень ценные, редкие. Вероятно, они находились над вратами алтарной части. Таких экспонатов у нас не так много в коллекции. Долгие годы они были в плохой сохранности, и вот реставратор Анна их восстановила, рассказал Виктор Чичиланов.

Одному из ангелов мастерам пришлось восстанавливать ножку. Второй тоже долгое время был без пятки, но ему смогли отыскать родную когда скульптуры начали выносить из старого хранилища, Виктор подобрал на полу небольшую деревяшку. Подумал немного, откуда она могла бы отвалиться, примерил к ангелочку и идеально подошло.

Кстати, деревянные скульптуры будут встречать гостей в зале древнерусского искусства, когда картинную галерею откроют после ремонта.