Художник назвал экспозицию довольно буднично — «Дорога через поле». Однако реалистических и романтических пейзажей с тонким выписыванием каждой детали вы на ней не найдете. Всё совсем по-другому: так, как в Челябинске, можно увидеть только у Павла Ходаева.
Каждая персональная выставка художника — это яркое событие, но даже в этой череде есть те, которые далеко выходят за привычные рамки. Одна из участниц открытия с восхищением назвала происходящее живописным пиршеством. Даже хорошо знакомые с творчеством Ходаева искусствоведы, увидев эти работы все вместе (а их на выставке больше 70), поразились эффекту. Это целый мир, творческая вселенная современного автора.
Без натуроподобия
На рубеже XIX-XX столетий появились художники, для которых рамки подражательной функции живописи стали слишком малы. Они создали новый, исключительно художественный язык и назвали его авангардным, то есть передовым. У истоков непревзойденного русского авангарда стояли Михаил Ларионов, Казимир Малевич, Александра Экстер и другие сподвижники, для которых искусство перестало быть просто красивым. Оно стало свободным.
«Не ищите в картине светотень, иллюзию объема и натуроподобия, — призывали они. — Ведь это просто плоский холст и краска. Позвольте ей говорить с вами на языке живописи: через сочетание цветов, динамичную линию, шершавую фактуру. Не пытайтесь ничего понять — чувствуйте».
Художники-авангардисты сознательно убрали из своего творчества то, чему долго и тщательно учились в академиях. Они делали это во имя выразительности, самостоятельности живописи и, наконец, детской радости познания мира через чистые краски.
Увидеть и вдохновиться
Павел Ходаев, который в день открытия выставки, 28 октября, отмечал свое 80-летие, будучи продолжателем традиций русского авангарда, создал свой личный живописный мир. Его персональная выставка предоставляет уникальную возможность погрузиться в этот мир, ощутить его атмосферу или вступить в диалог с художником через его работы. Только не надейтесь его переспорить — никогда не получится. Он убежденный мастер монолога.
Павел Петрович — единственный из челябинских художников, который сохранил себя в чистом искусстве. Он никогда не преподавал, не занимался дизайном, не служил в театре, что делают практически все его коллеги. Он работал только над своими полотнами, много читал, размышлял, философствовал и сумел в полной мере вписать себя и в эту земную жизнь, и в современное искусство.
— Сегодня два зала наполнены прекрасной аурой, красками, смыслами, вопросами и ответами, — сказал, открывая церемонию, председатель челябинского отделения Союза художников России Геннадий Жихарев. — И всё это — один автор, единственный в своем роде Павел Петрович Ходаев. Чем хорошая выставка отличается от просто выставки? Для меня критерий прост: если я ухожу с задором, вдохновением и желанием творить, значит, она удалась. А я именно вдохновился. Сегодня Павел Петрович отмечает юбилей. Очень красивая цифра, которая, если ее повернуть, становится знаком бесконечности. Не зря говорят: всё проходит, а искусство вечно.
За аристократизм
— Бескомпромиссный, философствующий, отстаивающий свою точку зрения, — такую характеристику дает художнику куратор выставки Елена Устьянцева. — Со знанием ритуала он набивает табаком трубку, смакуя, выдыхает ароматный дым и продолжает работать. Есть и другая черта. Готовясь к выставке, он вспоминал детство, малую родину в Башкирии, своего деда. Это было очень трогательно, с щемящей интонацией. Павел Петрович — это целая эпоха в истории челябинского искусства. У него замечательная уфимская школа, где было много экспериментов и свободы. И, конечно, мощный исторический пласт: Давид Бурлюк, живший в Уфимской губернии в начале века, корифей Александр Тюлькин, а также Борис Домашников, Николай Пахомов, Михаил Назаров. Этот пласт высветил языковые особенности его живописи, которые далеки от сухого абстракционизма. Он никуда не уходит от реальной жизни, находя радость и глубинные смыслы в житейских мелочах: колодцы, заборы, лошадки, барашки на траве, распластанная земля с высоты птичьего полета — это живительные духи детства. На его холстах нет рам. Реальность выходит в наше пространство, насыщая его эмоцией. Павел Петрович говорит: «Я за аристократизм в искусстве». Важно, чтобы было поражено сердце, взволновалась душа, но иногда нужно подключать и интеллект.
Беспредельная нежность
— Я знаю его давно, но бесконечно открываю заново, — призналась челябинский искусствовед Наталья Козлова. — Выставка меня тронула своей беспредельной нежностью. Вещи так отобраны и гармонизированы, что попадают в самое сердце, создают атмосферу абсолютной открытости. Для меня Павел Петрович — это дорога познаний. Как только я придумываю мысль, он тут же ее резюмирует, и я двигаюсь дальше, масштабы расширяются. Будет здорово, если эти тонкие ощущения будут прочитываться.
— Я знакома с Павлом Петровичем с молодости, — сказала наша знаменитость, актриса челябинской драмы Валентина Качурина. — Когда-то он писал мой портрет. Я не так хорошо понимаю в таком искусстве, но эмоциональное впечатление, которое оставляет художник, захватило и согрело душу. Его работы говорят: «Вставай, иди, делай добро, помогай людям, береги их!» Его работы жизненные. Смотришь на них — и внутри что-то раскрывается. Это не похоже ни на кого. Как хорошо, что есть такие художники! Трудитесь дальше, не опускайте крылышки — в ваших картинах есть достоинство, благородство и душа.
Мы из «Традиции»
— Павел Ходаев — это фигура, создающая основание для художественной жизни края с 1970-х годов, — продолжила выступления кандидат исторических наук, доцент ЧГАКИ им. П. И. Чайковского Галина Трифонова. — В 1992 году возникла группа «Традиция» — шесть художников и один искусствовед. Название придумал Павел Петрович. Мы тогда не знали, куда идти, но это слово определило дорогу. Мы понимали: надо идти вперед. Этот зал всегда горел открытиями! Историческая роль Павла Ходаева заключается еще и в том, что он присоединил к Челябинску Уфу. Уфа сохранила русский авангард, а затем основала башкирскую школу пейзажной живописи. Когда я смотрю на эти работы, я вижу мощную энергию, протуберанец, добирающийся до нас. Павел, я желаю, чтобы это не затухало.
Я — живописец
Павел Ходаев — личность сложносочиненная. Он проложил собственный путь в искусстве, сформулировал теорию своего предназначения в современной живописи. Он не останавливается в развитии, занимается самообразованием, требователен к своему зрителю и собеседнику, если ведет с ним диалог. С ним непросто общаться, но всегда интересно. Привожу некоторые цитаты из прошедшего в рамках его юбилейной выставки разговора с художником:
«Моя задача — создавать предметы искусства, безопасные для жизни людей. Не всё, что мы видим в пластическом искусстве, несет здоровое начало. Малая культура, малые знания позволяют человеку оперировать не теми гармониями и темами. Незрелое искусство опасно. Человек без культуры не может принести пользу».
«Я для себя вывел: живопись — это живопись, а картины — это картины. Это сложно, но можно объяснить. В Уфе был замечательный художник Александр Эрастович Тюлькин. Он делил художников на «картинщиков» и «живописцев». Живописцев он называл художниками. Те, кто рисовал картины на исторические, революционные, бытовые темы, — это «картинщики». К искусству они отношения не имеют. Живописцев мало, а тех, кто умеет рисовать, много. Мне даже термин «изобразительное искусство» противен, потому что я не изображаю, я рисую. Изображает Бог. Свет, который мы видим, — это изображение. Если я нарисую академический портрет, это будет изображение человека. Если это не портрет, а две краски, положенные на холст, и это завершенная эмоциональная тема, решенная тобой проблема — вот это и есть живопись. Изображение — это фотография. Это разное».
Справка «Южноуральской панорамы»: Павел Ходаев родился в 1946 году в селе Мраково в Башкирии. Учился в Уфимском художественном училище искусств. В Челябинске живет с 1974 года. Его работы хранятся в музеях Москвы, Челябинска, Магнитогорска, Уфы, Перми и Екатеринбурга. Большое количество произведений приобретено коллекционерами России, США, Израиля, Франции, Германии и Австрии.