Присутствие кислорода в воздухе мы не замечаем. Но в больничной палате, где аппарат ИВЛ четко отсчитывает вдохи и выдохи пациента, его отсутствие чувствуется мгновенно. Как делают газ, который поддерживает жизнь, в материале ИА Первое областное.
В Областном инфекционном центре ОКБ 3 каждый день за жизнь пациентов борются врачи. Этот тот самый центр, который построили в рекордно короткие сроки во времена ковида. Многие пациенты не могут дышать самостоятельно. Их подключают к аппаратам, которые подают кислород, без которого легкие не справятся. За год через областной инфекционный центр проходят примерно 4000 человек. И для многих из них кислород становится не просто частью лечения, а условием без которого организм не справится.
Из чего делают кислород
Челябинская область индустриальный край. Здесь плавят сталь, собирают машины, создают роботов, производят продукты питания. Одна из сфер, которая обычно остается в тени производство кислорода. На Южном Урале его выпускают два предприятия Магнитогорский металлургический комбинат и Челябтехгаз. Челябинская компания полностью специализируется на производстве технических газов. К слову, для инфекционного центра кислород готовят именно здесь. На комбинате города металлургов медицина стала одним из направлений.
Магнитогорский металлургический комбинат это не только домны, раскаленный металл и коксовые батареи. Это еще и огромные воздухоразделительные установки, которые дышат атмосферным воздухом и выдают сотни тонн технических газов. С октября 2021 года там появился участок, где из обычного воздуха выделяют медицинский кислород. В самый разгар пандемии комбинат за считанные месяцы прошел лицензирование и начал выпускать жизненно необходимый газ для больниц региона.
Сначала кислородом комплектовали медучереждения Магнитогорска. Но когда ситуация с ковидом накалилась до предела, баллоны отправляли в больницы всей Челябинской области, в том числе в Областной инфекционный центр.
За несколько лет производственный участок, создание которого рассматривалось как экстренная мера поддержки здравоохранения, трансформировался в технологичное фармацевтическое направление.
Фото: пресс-служба ПАО ММК
Воздух минус азот
Как же получается кислород, которым дышат пациенты в реанимации? Все начинается с обычного атмосферного воздуха. Его очищают, сжимают, охлаждают и разделяют на компоненты.
Это настоящая алхимия в промышленных масштабах: азот кипит при минус 196 градусах Цельсия, а кислород при минус 183. Разница в 13 градусов позволяет разделить их в колонне, где вверх поднимаются пары, а вниз стекает жидкость. Так получается чистый кислород, пригодный для медицинского применения.
На заполнение одного стандартного 40-литрового баллона может уходить от нескольких минут до нескольких часов срок зависит от загрузки и установки требуемой партии. Хранят готовую продукцию в специальных проветриваемых помещениях при температуре от плюс 5 до плюс 25 градусов. Склад позволяет держать резерв на случай пиковых нагрузок и гарантировать бесперебойные поставки в больницы Магнитогорска.
В 2025 году комбинат передал больницам 48 тысяч кубометров газообразного и 108 тысяч кубометров жидкого медицинского кислорода. Медицинский кислород зарегистрирован как лекарственное средство, и к нему предъявляют такие же жесткие требования, как к любому препарату.
В 2025 году ММК успешно прошел фармацевтическую инспекцию Минпромторга РФ и получил четыре сертификата GMP на все площадки, выпускающие медицинский кислород. Это высочайший уровень контроля, эквивалентный европейским стандартам.
Путь от цистерны до капилляров
Дальше начинается логистика. Жидкий кислород температурой 183С перевозят в специальных криогенных цистернах. В больнице его сливают в резервуары газификаторы. В ОКБ 3 в таком стоят четыре бочки по 500 килограммов каждая. Еще две по шесть тонн.
Каждая бочка это заправочная горловина. Приезжает машина, мы сливаем. Ковид показал, что этой станции для большого количества людей не хватает. Расход кислорода тогда был около тонны в сутки, рассказывает Олег Никитин, слесарь по кислородному оборудованию Областного инфекционного центра ОКБ 3.
Спустя несколько лет после пандемии, потребление в Челябинской области упало примерно в пять раз до 250300 килограммов жидкого кислорода в сутки.
Жидкий кислород хорош тем, что для него не нужны насосы. Он сам себя качает. Попадает в резервуар при минус 200 градусах, начинает нагреваться здесь остается воздушная шапочка, она давит на жидкость и выталкивает ее, объясняет Олег Никитин.
После того как слесари открывают кран, жидкий кислород проходит через специальную батарею, испаряется и уже в газообразном состоянии поступает по трубам в отделения. Наледь на трубах возникает из-за очень низкой температуры жидкости.
Когда газ доходит до отделений, начинается тонкая настройка. Давление регулируют под каждый блок с учетом потребностей. После медицинский кислород, словно по лабиринту, разбегается по трубам, встроенным в стены больницы.
Кислород необходим в каждой операционной: при общей анестезии дыхание пациента обеспечивает аппарат ИВЛ, работа которого невозможна без подачи медицинского газа. В реанимации пациенты в критическом состоянии нуждаются в постоянной кислородной поддержке от лицевых масок до искусственной вентиляции легких. В отделениях хирургии, травматологии, терапии и кардиологии пациенты также получают кислородную терапию прямо в палатах, говорит заведующий отделением анестезиологии и реанимации 2 Медсанчасти ММК Михаил Чупахин.
Вдох. Выдох.
В реанимации Областного инфекционного центра ОКБ 3 кислород незаменимый инструмент. Максим Госниц, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии, объясняет, как работает респираторная поддержка.
Все начинается с обычного кислорода из баночки или маски. Если сатурация не поднимается, переходим на высокопоточную оксигенацию. Это уже аппарат, который подает больший поток и большую фракцию кислорода. Мы ориентируемся на газовый состав крови. Если отклонения не корректируются, нарастает одышка переходим на неинвазивную вентиляцию. Это герметичная маска на лицо, создаем давление, чтобы альвеолы расправились. Пациент при этом в сознании, рассказывает Максим Госниц.
Но бывают случаи, когда человек не может дышать сам. Тогда его подключают к аппарату искусственной вентиляции легких. Пациент находится без сознания. В трахею вставляют трубку, аппарат полностью заменяет функцию легких.
Мы можем полностью контролировать его вдохи и выдохи. Подаем нужный объем, с нужным давлением. Режимов вентиляции много, они подбираются индивидуально. Ориентируемся на механику дыхания, газовый состав крови, кислотно-щелочной баланс, говорит врач.
При этом стопроцентный кислород в чистом виде человеку подавать нельзя он повреждает легочную ткань. Поэтому аппарат подает смесь кислорода и очищенного воздуха.
Бывают случаи, когда аппарат ИВЛ не справляется. Тогда на помощь приходит экстракорпоральная мембранная оксигенация ЭКМО. Кровь забирают из организма, насыщают кислородом в специальном аппарате и возвращают обратно. Легкие на это время фактически отключаются.
ЭКМО это не лечение, это лишь мост для принятия решения. Мы даем легким время восстановиться, снимаем с них нагрузку. Последняя пациентка восемь суток находилась на экстракорпоральных методиках. Кровь забирается со скоростью от трех литров в минуту, насыщается кислородом и возвращается, рассказывает Максим Госниц.
Доктор напоминает кислород необходим для функционирования всего организма. При недостатке возникает гипоксия, в первую очередь страдает головной мозг. Одышка истощает организм, приводит к гипоксии мозга, и круг замыкается. Задача врача разорвать этот круг.
НЕ ТРОГАТЬ
Страшно представить, что может произойти, если кислород в больнице в один момент закончится. Врачи успокаивают: такой ситуации произойти не может.
Всегда есть неприкосновенный запас. Баки никогда не высушиваются полностью. Кислородная служба круглосуточно на связи со всеми отделениями, отмечает Максим Госниц.
Вот так кислород, который когда-то был частью воздуха, который вдыхали в Левобережном районе Магнитки или в Ленинском районе Челябинска, проходит долгий путь до операционной. Его разделили, сжижили, нагрели, пустили по трубам, чтобы в какой-то момент он опять стал воздухом но уже внутри человека, который благодаря этому продолжает жить.