Присутствие кислорода в воздухе мы не замечаем. Но в больничной палате, где аппарат ИВЛ четко отсчитывает вдохи и выдохи пациента, его отсутствие чувствуется мгновенно. Как делают газ, который поддерживает жизнь, — в материале ИА «Первое областное».
В Областном инфекционном центре ОКБ № 3 каждый день за жизнь пациентов борются врачи. Этот тот самый центр, который построили в рекордно короткие сроки во времена ковида. Многие пациенты не могут дышать самостоятельно. Их подключают к аппаратам, которые подают кислород, без которого легкие не справятся. За год через областной инфекционный центр проходят примерно 4000 человек. И для многих из них кислород становится не просто частью лечения, а условием без которого организм не справится.
Из чего делают кислород
Челябинская область — индустриальный край. Здесь плавят сталь, собирают машины, создают роботов, производят продукты питания. Одна из сфер, которая обычно остается в тени — производство кислорода. На Южном Урале его выпускают два предприятия — Магнитогорский металлургический комбинат и «Челябтехгаз». Челябинская компания полностью специализируется на производстве технических газов. К слову, для инфекционного центра кислород готовят именно здесь. На комбинате города металлургов медицина стала одним из направлений.
Магнитогорский металлургический комбинат — это не только домны, раскаленный металл и коксовые батареи. Это еще и огромные воздухоразделительные установки, которые «дышат» атмосферным воздухом и выдают сотни тонн технических газов. С октября 2021 года там появился участок, где из обычного воздуха выделяют медицинский кислород. В самый разгар пандемии комбинат за считанные месяцы прошел лицензирование и начал выпускать жизненно необходимый газ для больниц региона.
Сначала кислородом комплектовали медучереждения Магнитогорска. Но когда ситуация с ковидом накалилась до предела, баллоны отправляли в больницы всей Челябинской области, в том числе в Областной инфекционный центр.
За несколько лет производственный участок, создание которого рассматривалось как экстренная мера поддержки здравоохранения, трансформировался в технологичное фармацевтическое направление.
Фото: пресс-служба ПАО ММК
Воздух минус азот
Как же получается кислород, которым дышат пациенты в реанимации? Все начинается с обычного атмосферного воздуха. Его очищают, сжимают, охлаждают и разделяют на компоненты.
Это настоящая алхимия в промышленных масштабах: азот кипит при минус 196 градусах Цельсия, а кислород — при минус 183. Разница в 13 градусов позволяет разделить их в колонне, где вверх поднимаются пары, а вниз стекает жидкость. Так получается чистый кислород, пригодный для медицинского применения.
На заполнение одного стандартного 40-литрового баллона может уходить от нескольких минут до нескольких часов — срок зависит от загрузки и установки требуемой партии. Хранят готовую продукцию в специальных проветриваемых помещениях при температуре от плюс 5 до плюс 25 градусов. Склад позволяет держать резерв на случай пиковых нагрузок и гарантировать бесперебойные поставки в больницы Магнитогорска.
В 2025 году комбинат передал больницам 48 тысяч кубометров газообразного и 108 тысяч кубометров жидкого медицинского кислорода. Медицинский кислород зарегистрирован как лекарственное средство, и к нему предъявляют такие же жесткие требования, как к любому препарату.
В 2025 году ММК успешно прошел фармацевтическую инспекцию Минпромторга РФ и получил четыре сертификата GMP — на все площадки, выпускающие медицинский кислород. Это высочайший уровень контроля, эквивалентный европейским стандартам.
Путь от цистерны до капилляров
Дальше начинается логистика. Жидкий кислород температурой — 183°С перевозят в специальных криогенных цистернах. В больнице его сливают в резервуары — газификаторы. В ОКБ № 3 в таком стоят четыре бочки по 500 килограммов каждая. Еще две — по шесть тонн.
«Каждая бочка — это заправочная горловина. Приезжает машина, мы сливаем. Ковид показал, что этой станции для большого количества людей не хватает. Расход кислорода тогда был около тонны в сутки», — рассказывает Олег Никитин, слесарь по кислородному оборудованию Областного инфекционного центра ОКБ № 3.
Спустя несколько лет после пандемии, потребление в Челябинской области упало примерно в пять раз — до 250–300 килограммов жидкого кислорода в сутки.
«Жидкий кислород хорош тем, что для него не нужны насосы. Он сам себя качает. Попадает в резервуар при минус 200 градусах, начинает нагреваться — здесь остается воздушная шапочка, она давит на жидкость и выталкивает ее», — объясняет Олег Никитин.
После того как слесари открывают кран, жидкий кислород проходит через специальную батарею, испаряется и уже в газообразном состоянии поступает по трубам в отделения. Наледь на трубах возникает из-за очень низкой температуры жидкости.
Когда газ доходит до отделений, начинается тонкая настройка. Давление регулируют под каждый блок — с учетом потребностей. После медицинский кислород, словно по лабиринту, разбегается по трубам, встроенным в стены больницы.
«Кислород необходим в каждой операционной: при общей анестезии дыхание пациента обеспечивает аппарат ИВЛ, работа которого невозможна без подачи медицинского газа. В реанимации пациенты в критическом состоянии нуждаются в постоянной кислородной поддержке — от лицевых масок до искусственной вентиляции легких. В отделениях хирургии, травматологии, терапии и кардиологии пациенты также получают кислородную терапию прямо в палатах», — говорит заведующий отделением анестезиологии и реанимации № 2 Медсанчасти ММК Михаил Чупахин.
Вдох. Выдох.
В реанимации Областного инфекционного центра ОКБ № 3 кислород — незаменимый инструмент. Максим Госниц, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии, объясняет, как работает респираторная поддержка.
«Все начинается с обычного кислорода — из баночки или маски. Если сатурация не поднимается, переходим на высокопоточную оксигенацию. Это уже аппарат, который подает больший поток и большую фракцию кислорода. Мы ориентируемся на газовый состав крови. Если отклонения не корректируются, нарастает одышка — переходим на неинвазивную вентиляцию. Это герметичная маска на лицо, создаем давление, чтобы альвеолы расправились. Пациент при этом в сознании», — рассказывает Максим Госниц.
Но бывают случаи, когда человек не может дышать сам. Тогда его подключают к аппарату искусственной вентиляции легких. Пациент находится без сознания. В трахею вставляют трубку, аппарат полностью заменяет функцию легких.
«Мы можем полностью контролировать его вдохи и выдохи. Подаем нужный объем, с нужным давлением. Режимов вентиляции много, они подбираются индивидуально. Ориентируемся на механику дыхания, газовый состав крови, кислотно-щелочной баланс», — говорит врач.
При этом стопроцентный кислород в чистом виде человеку подавать нельзя — он повреждает легочную ткань. Поэтому аппарат подает смесь кислорода и очищенного воздуха.
Бывают случаи, когда аппарат ИВЛ не справляется. Тогда на помощь приходит экстракорпоральная мембранная оксигенация — ЭКМО. Кровь забирают из организма, насыщают кислородом в специальном аппарате и возвращают обратно. Легкие на это время фактически отключаются.
«ЭКМО — это не лечение, это лишь мост для принятия решения. Мы даем легким время восстановиться, снимаем с них нагрузку. Последняя пациентка восемь суток находилась на экстракорпоральных методиках. Кровь забирается со скоростью от трех литров в минуту, насыщается кислородом и возвращается», — рассказывает Максим Госниц.
Доктор напоминает — кислород необходим для функционирования всего организма. При недостатке возникает гипоксия, в первую очередь страдает головной мозг. Одышка истощает организм, приводит к гипоксии мозга, и круг замыкается. Задача врача — разорвать этот круг.
НЕ ТРОГАТЬ
Страшно представить, что может произойти, если кислород в больнице в один момент закончится. Врачи успокаивают: такой ситуации произойти не может.
«Всегда есть неприкосновенный запас. Баки никогда не высушиваются полностью. Кислородная служба круглосуточно на связи со всеми отделениями», — отмечает Максим Госниц.
Вот так кислород, который когда-то был частью воздуха, который вдыхали в Левобережном районе Магнитки или в Ленинском районе Челябинска, проходит долгий путь до операционной. Его разделили, сжижили, нагрели, пустили по трубам, чтобы в какой-то момент он опять стал воздухом — но уже внутри человека, который благодаря этому продолжает жить.
